Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Инцидент в Оцу

Опубликовано 12.05.2019

Во время путешествия  на Восток 1890/91 гг.  29 апреля в японском городе Оцу  на цесаревича  Николая Александровича было совершено покушение.

Вот как это описывается в книге ПУТЕШЕСТВИЕ НА ВОСТОК  ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА, НАСЛЕДНИКА, ЦЕСАРЕВИЧА И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА, С ПОДРОБНОСТЯМИ ЗЛОДЕЙСКОГО ПОКУШЕНИЯ 29 АПРЕЛЯ В ГОРОДЕ ОЦУ.

 По утру 29 апреля Наследник Цесаревич, в со­провождены принцев, нашего посланника и губерна­тора выехал в ручной колясочке в лежащий на озере Биве город Оцу.

Во время этого пути Его Императорское Высочество, как узнала вся Россия из газет, был ранен в голову саблею полицейским нижним чином, и в то же время сделалось известным, что здоровье Его Императорского Высочества находится в хорошем состоянии. Каждый русский, узнав об этом, вознес горя­чую молитву об избавлении от опасности угрожавшей Наследнику Цесаревичу, и о благополучном дальнейшем Его путешествии.

Вот подробности, взятые из газет, о злодейском покушении 29 апреля в городе Оцу в Японии: «В час 20 минут Его Императорское Высочество выехал из губернаторского дома, направляясь по улицам города Оцу в Киото.

«Джирикиши (ручные колясочки) ехали в следующем порядке: впереди местный полицмейстер и за ним один из японских церемониймейстеров, затем на расстоянии 30—40 шагов  ехал Наследник Цесаревич в ручной колясочке, запряженной одним воз­ницею, с двумя другими, подталкивавшими джирикшу сзади. Непосредственно за Его Высочеством ехал принц Георг Греческий, тотчас за которым следовал в джирикише же принц Арисугава и сзади лейб-егерь Импера­тора, высланный с самаго начала путешествия Его Величеством, с приказанием находиться постоянно при Наследнике Цесаревиче. Номером 5-м ехал русский посланник, а за ним князь Барятинский и прочия лица, как русской, так и японской свиты, а также местные власти. Улица была узкая, шагов в восемь, и кортеж, состоявший приблизительно из 50 джирикишей, тянулся вереницей безо всяких промежутков, проходя рысцой между двумя рядами полицейских, расставленных по обе стороны на всем пути, в расстоянии 8—10 шагов один  от другого.

Злодей Санцо Цуда стоялъ между охранителями безо­пасности Августейшего гостя Японии. Еще по утру он находился на том же месте, но пропустил мимо себя вероятно уже намеченную им жертву, не подавая, как выяснилось впоследствии, ни малейших признаков какого-нибудь преступного намерения. Он знал, что Наследник Цесаревич имел проследовать вторично прежним путем. Лишь только джирикиша Его Импе­раторского Высочества проехала мимо него, он выско­чил из рядов и, обнажив саблю, нанес справа, несколько сзади между джирикишой и правым возни­цей, с размаху и держа саблю обеими руками, ударил по голове Наследника Цесаревича, который, обернув­шись и видя, что злодей замахивается второй раз, выскочил из коляски на левую сторону улицы. 

В то же мгновение принц Георг соскочил со своей  джирикиши и ударил злодея сзади бамбуковой тросточ­кой по голове, между тем как главный (оглобельный) 

Принц Георг и Цесаревич НиколайПринц Георг и Цесаревич Николай

возницы Его Императорского Высочества, с редким хладнокровием и мужеством бросился под ноги полицейского и, схватив их руками, повалил его на землю. Подскочивший же возница принца Георга, видя, что, при падении злодей выронил саблю, поднял ее и двумя ударами по шее и по спине привел его почти в без чувственное состояние и в невозможность встать на ноги.

Все вышеизложенное произошло не более как в 15 или 20 секунд, так что кинувшиеся со всех сторон полицейские успели схватить злодея только тогда, когда он лежал уже на земле.Улица в ОцуУлица в Оцу

Первые слова Его Императорского Высочества, когда его усадили на скамейку соседнего дома, были: «Это ничего; только, чтоб японцы не подумали, что это происшествиe может чем-нибудь изменить Мои чувства к ним и признательность Мою за их радушие". Те же самые слова были повторены Наследником Цесаревичем тотчас же принцу Арисугава, подбежавшему к нему несколько секунд спустя.

Злодей Санцо ЦудаЗлодей Санцо ЦудаТут же подоспел доктор Рамбах и сделал Его Императорскому Высочеству крепкую перевязку. Во время этой перевязки Наследник Цесаревич привет­ливо разговаривал о случившемся с пораженными ужасом и до нельзя растроганными лицами обеих свит.

Между тем посланник наш, перешедши через улицу, чтобы видеть изверга, совершившего преступление, нашел его в доме, где его вязали двое полицейcких. «Никогда не забуду, говорит Д. Е. Шевич, зверского выражения его лица, когда, скаля зубы, он отвечал на мой вопрос, что он самурай (дворянин феодального строя). Глубокая неукротимая ненависть пы­лала в его глазах, пока он смотрел на меня».Японцы спасавшие Николая АлександровичаЯпонцы спасавшие Николая Александровича

Наследника Цесаревича повезли назад в губерна­торский дом. Он разговаривал, как ни в чем не бывало. Народ, с благоговением преклоняясь, удив­лялся Его спокойствию и улыбающемуся лицу. В доме губернатора была сделана новая перевязка и в то же время был заказан экстренный поезд для доставления Его Высочества из Оцу в Киото. С трудом воз­можно было убедить Цесаревича прилечь пока на ку­шетку, на столько чувствовал Он Себя бодрым и полным жизни. Хотя самочувствие Его Императорского Высочества и подавало надежду на то, что рана Его не представляла опасности, тем не менее вполне успо­коительные сведения могли быть получены только по приезде в Kиото и после того, как выписанные с эскадры доктора сделали к вечеру вторую перевязку и положительно заявили о полной безопасности полученной Его Императорским Высочеством раны в том виде, в каком она им представлялась.

Между тем, по утру 30 апреля, т. е. на следующий день после покушения, было получено официальное извещение, что император Японии выехал из Токио и будет в тот же вечер в Киото.

В 11 часов вечера приехал император и посланник наш, по приказанию Наследника Цесаревича, отправился, в парадной форме, на вокзал встречать его величество. Император принял посланника в отдельной комнате. Он был крайне взволнован; голос его дрожал. Его величество выразил сперва свою «несказанную радость» но поводу того, что рана Цесаревича оказывается неопасною, и желание свое, чтобы Государь Император и Государыня Императрица были безостановочно извещаемы о состоянии Его Императорского Высочества. Затем император сказал, что лично для него минута эта была «величайшею пе­чалью его жизни». Далее он выразил желание немед­ленно повидаться с Наследником Цесаревичем и, на замечание посланника, что Его Императорское Высоче­ство уже, вероятно, лег в постель, сказал, что на следующее утро навестить Его Императорское Высо­чество. В конце аудиенции император сообщил о твердом намерении своем оставаться в Киото до выздоровления Цесаревича.

На следующее утро император приехал в гостиницу, где Наследник Цесаревич принял его вели­чество в своей спальне. 

Свидание продолжалось 20 минут и имело задушевный характер.

Как скоро было решено перевезти Наследника Це­саревича на русскую эскадру, ровно в 4 часа попо­лудни император прибыл снова в гостиницу за Его Императорским Высочеством, который ожидал его у входа, Выйдя из кареты, император пригласил Наследника Цесаревича сесть, настояв на том, чтобы Его Императорское Высочество занял в эки­паже почетное место, по правую руку. Принц Георг и принц Арисугава сели на переднее сиденье. Во время переезда по железной дороге из Киото в Кобе в императорский вагон поместились с Высочайшими Особами князь Барятинский и наш посланник.

В Кобе ожидала императора придворная карета, в которой его величество довез своего Августейшего Гостя до пристани. В 7 часов вечера Наследник Цесаревич вступил на палубу фрегата «Память Азова», где он был встречен восторженными и неумолкае­мыми «ура» собравшихся там всех офицеров эскадры и команды. С 1 мая Его Императорское Высочество в полном здравии и спокойствии пребывал на фрегате. 

Фрегат Память АзоваФрегат Память Азова

Когда же Государю Императору угодно было 4 числа выразить желание, чтобы Его Императорское Вы­сочество отправился прямо ко Владивостоку Наследник Цесаревич тотчас же уведомил в Kиото по телеграфу императора Японии о предстоящем уходе своем 7  мая, прибавив, что сердечно сожалеть, что ему не пришлось побывать в Токио и представится императрице. Император отвечал на следующий день также телеграммой и, вместе с тем, чрез своего вице-обер-церемонийместера, приехавшего на фрегат от его имени, просил Наследника Цесаревича пожа­ловать в день ухода позавтракать к его величеству в императорский павильон на самой пристани в Кобе, куда в этот день император намеревался приехать из Киото. Наследник Цесаревич принял приглашение императора. Однако к вечеру доктора, узнав о намерении Наследника Цесаревича и опасаясь за Его здоровье (наступал 7 день после получения раны), категорически воспротивились съезду на берег.

Его Императорское Высочество изволил вследствие этого телеграфировать императору, приглашая его на фрегат и присовокупляя, что Он искренно сожалел бы, если бы ему суждено было покинуть Японию, не прос­тившись с его величеством.

На следующий день, 7 мая, в 12 ½  часов, император Японии, в сопровождении принцев Арисугава старшего и Китасиракава, обер-гофмаршала, министра двора и двух адъютантов, приехал на фрегат «Память Азова» при салюте со всех расцве­тившихся флагами судов нашей и японской эскадр, люди которых, посланные по реям, приветствовали его величество громкими «ура». Японский императорский штандарт был поднят на грот-мачте возле флага Наследника Цесаревича. Его Императорское Вы­сочество, в ленте ордена «Астры», окруженный ли­цами свиты и адмиралами, также надевшими японские ордена, встретил императора у трапа и проследовала, с ним, при звуках японского гимна, в покои Его Императорского Высочества.

После завтрака, Высочайшая Особы распрощались самым сердечным образом и император съехал с фрегата.                   В исходе 5 часа этого же дня эскадра наша сня­лась с якоря и направилась чрез внутреннее море во Владивосток…

Источник


 1.М. Денисьевский. ПУТЕШЕСТВИЕ НА ВОСТОК  ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА, НАСЛЕДНИКА, ЦЕСАРЕВИЧА И ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ НИКОЛАЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА, С ПОДРОБНОСТЯМИ ЗЛОДЕЙСКОГО ПОКУШЕНИЯ 29 АПРЕЛЯ В ГОРОДЕ ОЦУ. - Спб.: 1891- 35 с.